 АРХИВ НОМЕРОВ: |
 2010 год
 |
| ПОДПИСКА НА РАССЫЛКУ: |
|
|
|
|
 Главная | Архив | Выпуск 6/2009 |
Чудо на Спиридоновке
Рубрика: Особняки ГлавУпДК
Самый знаменитый дипломатический особняк Москвы - Дом Морозова на Спиридоновке, 17. Это не посольство, но все дипломаты его хорошо знают: там располагается Дом приемов МИД России.
Весной 1893 года крупный заводчик и предприниматель Савва Тимофеевич Морозов (1862--1905) и его жена Зинаида Григорьевна (1867-1947) заказали молодому архитектору Федору Осиповичу Шехтелю (1859-1926) про¬ект новой усадьбы, которую надлежало построить в центре Москвы, близ Патриарших прудов на улице Спиридоновка. Работы начались в 1894 году, внутренняя отделка была завер¬шена в 1898 году. Невиданное доселе в Москве здание сразу стало одной из достопримечательностей города. А к архитек¬тору пришли слава и профессиональный успех, он стал моден и построил только в Москве более 50 зданий - особняков, дач, театров, даже бань. Сего¬дня классик отечественного модерна занимает почетное место во всех архитектурных энциклопедиях. Шехтель собственноручно сделал более 600 чертежей особняка - не только фаса¬ды, но и люстры, детали ин¬терьеров, мебель. В основу композиции легли схемы го¬тического, скорее даже - неого-тического замка, который Морозов углядел, возможно, в Манчестере, где обучался делу на текстильной фабри¬ке: именно там работал зна¬менитый Альфред Уотерхауз, строивший неоготические особняки для текстильных магнатов. Увлекавшийся всем новым, Шехтель соеди¬нил рационализм готики с романтизмом и одухотво¬ренностью модерна. Одним из первых в русской архитекту¬ре он использовал принцип живописного планирования, свободы в размещении ком¬нат, отказавшись от обяза¬тельной симметрии.
Снаружи особняк напоми¬нает романтический замок со своими башнеобразными корпусами, стрельчатыми арками окон и дверей, контрфорсами и зубцами. Внутри впечатление усиливают высокие деревянные резные своды, стрельчатые арки, оби¬лие фантастических существ - драконов, химер, грифонов, демонов. Великолепна главная лестница с перилами, переви¬тыми змеями, ведущая в аванзал, обтянутый голубым сукном с золотыми символами. Столовую украшают огромный ка¬мин с рыцарскими фигурами и деревянный потолок. Зато Большой мраморный зал - чисто русский, дворянский - «весь белый, весь в колоннах»: хрустальные люстры и канде¬лябры дрожат и отражаются в мраморе стен и зеркале парке¬та. Богато отделаны жилые комнаты, особенно спальня (Ма¬лый мраморный зал) и будуар хозяйки (Красный кабинет). К воплощению своих творческих замыслов Шехтель при¬влек великого русского художника М. Врубеля (1856-1910). Художник выполнил цветной витраж «Рыцарь», украсивший аван¬зал, скульптурную группу «Роберт и Бертрам» на парадной лестнице, панно «Утро», «Полдень» и «Вечер» в Малой гос¬тиной (сегодня она почтительно зовется «залом Врубеля», а у Морозовых была просто курительной комнатой!). Мебель, камин из песчаника, огромную люстру в столовой делали лучшие мастерские России.
Революция 1905 года, душевный разлад привели Савву Мо¬розова к самоубийству. В 1909 году вдова продала особняк заводчику М.П. Рябушинскому. В 1912 году по заказу нового владельца художник К. Богаевский (1872-1943) украсил Большую гостиную тремя монументальными панно, кото¬рые, как у Врубеля, назывались «Утро», «Полдень» и «Ве¬чер». Летом 1918 года семья Рябушинских покинула револю¬ционную Россию, забрав почти все - мебель, посуду. В 1920-е годы здесь размещался интернат для сирот из Бухарской ре¬спублики, в 1929 году дом был передан Наркоминделу. До 1938 года здесь жил нарком М.М. Литвинов, и, наконец, на¬всегда разместился Дом приемов.
В 1973 году директором его стал Евгений Константинович Байков. Он часто рассказывал, как был поражен, впервые придя на Спиридоновку, 17: «То, что я увидел, можно было назвать одним словом - сарай. Стены и потолки покрывала толстая корка белил - позже, при расчистке, мы насчитали то ли 17, то ли 19 слоев. Оказа¬лось, именно столько раз особняк посетил И.В. Сталин. Каж¬дый раз за несколько дней до его визита приходила бригада молодцов-маляров и тщательно пробеливала стены и потол¬ки. Замазывали все - фресковые росписи, позолоту, лепни¬ну... Ужасна была мебель - казенные столы, старые кожаные кресла...»
Реставрация продолжалась много лет: расчищали потолки дивной красоты, открывали лепнину, разыскивали старин¬ную мебель, подбирали посуду -- фарфор, хрусталь, серебря¬ные столовые приборы. Директор лично обошел комиссионные магазины, где еще мож¬но было купить приличные картины. Первой его покуп¬кой был портрет работы Ф. Рокотова, потом последова¬ли полотна И. Шишкина, А. Саврасова, художников школы Гюбера Робера... К 1987 году реставрация была завершена, и старый особняк предстал в своей первозданной красе.
...Беда пришла в ночь с 4 па 5 августа 1995 года, когда внезап¬ный пожар охватил дом с чердака до подвала, все испепеляя на своем пути.
Автор этих строк побывал там по заданию журнала «Дипло¬мат» через несколько дней после пожара. Зрелище было не для слабых нервов: черные стены, рухнувшие потолки, небо сквозь провалившуюся крышу, кучи искореженного паркета, обгоревший мусор, запах мокрой гари. Закопченные панно Врубеля, обрывки картин Богаевского, черные спекшиеся куски витража «Рыцарь». В крохотной комнатке в нижней части здания, куда сносили уцелевшее добро - книги, ковры, фарфор, бронзу, был устроен штаб по ликвидации послед¬ствий пожара.
В течение 11 месяцев ежедневно, без выходных, в три смены выходили работать на «объект № 1», скрытый желто-белы¬ми чехлами, одновременно от 180 до 300 человек. Все строи¬тельство и реставрация «под ключ» осуществлялись фирмой «Дипкомфорт» и приглашенными ею фирмами - отечествен¬ными и зарубежными -- из США, Польши, Турции, Слове¬нии; материалы шли из Германии, Китая, Австрии, Финлян¬дии, мебель заказывалась в Италии, Венгрии, Индии. Делали не «медленно, одно за другим», а мощно, быстро и все одно¬временно. Воссоздание особняка осуществлялось по ком¬плекту старинных чертежей, представленных Музеем архи¬тектуры. Все они имели личную подпись автора проекта: Фе¬дор Шехтель. МИД держал стройку под постоянным контро¬лем. Шла работа и вне особняка: в Измайлове группа рестав-раторов воссоздавала полотна Богаевского, в Третьяковке ре¬ставрировали Врубеля, в Лондоне возрождали его витраж «Рыцарь». Журнал «Дипломат» вел регулярные репортажи о ходе работ.
Потом были счастливые дни: торжественная сдача, банкеты и благодарности. Сегодня особняк живет обычной жизнью: переговоры, встречи, конференции, приемы, дипломатичес¬кие обеды. Ведь это не музей, а живой дом, где красота носит функциональный характер и «работает» с полной нагрузкой.
Олег Торчинский.
Фото Сергея Щербакова.
|
|
Фотографии к статье:
|
|
|
